Владимир Пономарев объяснил, почему Россия превзошла Римскую империю
Экс-защитник ЦСКА Владимир Пономарев, которого болельщики хорошо помнят по ярким сезонам в составе армейского клуба, неожиданно сменил футбольное поле на исторические аналогии. В одном из своих комментариев он затронул тему истории и заявил, что, по его мнению, Россия уже превзошла Древний Рим.
Звучит громко и даже провокационно, особенно если учесть, что говорит это не профессиональный историк, а человек из футбольного мира. Однако фигура Пономарева – не случайная: он давно известен как человек, который не боится резких формулировок и масштабных сравнений. В данном случае он вышел далеко за рамки спорта, попытавшись взглянуть на современную Россию через призму одной из самых влиятельных цивилизаций в истории.
Сам факт такого сравнения уже многое говорит о восприятии страны внутри. Для многих Римская империя – символ могущества, культурного влияния и военной силы. Сопоставить Россию с Римом – значит поднять разговор на уровень «цивилизационного» масштаба. Пономарев фактически помещает Россию в один ряд с крупнейшими государствами в истории, утверждая, что по ряду параметров она не только не уступает, но и превосходит легендарную империю.
Важно понимать: Пономарев говорит об этом не в формате академической лекции по истории, а как человек, который привык мыслить крупными категориями – победа, характер, выживание, менталитет. В его словах считывается не столько научный анализ, сколько эмоциональная оценка пути страны: от тяжелых катастроф и войн до текущего положения в мире.
Подобные заявления всегда вызывают дискуссии: можно ли вообще корректно сравнивать современное государство с империей двухтысячелетней давности? Одни воспринимают слова Пономарева как проявление патриотизма и гордости за страну, другие – как слишком смелую, спорную гиперболу. Но именно в этом и заключается их эффект: фраза «Россия превзошла Римскую империю» моментально приковывает внимание и заставляет задуматься, что именно вкладывается в такое сравнение.
Если вынести за скобки эмоциональный окрас, можно рассматривать слова Пономарева как повод для более широкого разговора. Во-первых, Россия – одно из немногих крупных государств, которое, проходя через череду войн, революций, смен политических систем и экономических кризисов, сохраняет преемственность и субъектность на протяжении веков. Римская империя, несмотря на колоссальное влияние, в итоге распалась, тогда как российская государственность, трансформируясь, продолжает существовать. Это один из тех образов, который нередко используют, рассуждая о «исторической устойчивости» страны.
Во-вторых, в подобных сравнениях часто звучит тема масштабов. Россия традиционно воспринимается как пространство огромных расстояний, климатических контрастов и культурного разнообразия. Для массового сознания величие нередко ассоциируется именно с размерами и многогранностью: множество народов, языков, традиций, объединённых в рамках одного государства. В таком ракурсе фраза Пономарева о «превзошедшей Рим» России подчеркивает не только политическую, но и цивилизационную многослойность.
Немаловажно и то, что подобные высказывания появляются именно в спортивной среде. Футбол, особенно на уровне клубов вроде ЦСКА или «Спартака», давно является не просто игрой, а важной частью массовой культуры. Футболисты и бывшие игроки нередко становятся своеобразными «народными трибунами», их фразы расходятся цитатами и обсуждаются значительно шире, чем узкопрофессиональные комментарии историков или политологов. Пономарев в этом смысле продолжает традицию: сочетает спортивный взгляд с социально-историческими образами.
На фоне типичных футбольных новостей его слова выглядят особенно контрастно. В информационной повестке по-прежнему доминируют темы, связанные с текущими событиями: обсуждают, почему нынешний ЦСКА стоит «бояться» соперникам, называют переход Гонду одним из главных трансферов зимы, выделяют молодых российских игроков до 20 лет, от которых ждут прорыва к 2026 году. Всплывают фамилии: Баринов – как яркое усиление, мастер дриблинга в «Спартаке», новый бриллиант команды Мусаева, наследник Дзюбы на позиции центрфорварда. И на этом фоне вдруг появляется рассуждение о Римской империи и России. Такой контраст делает заявление Пономарева ещё заметнее.
Само по себе сопоставление спорта и истории не случайно. В массовой культуре футбол часто описывают языком войн и империй: «армейцы», «легионы», «битвы», «осады», «кампании», «династии чемпионов». Для бывшего защитника ЦСКА обратиться к образу Рима – словно продолжить этот же ряд. Только вместо метафоры о «римской обороне» или «спартанском характере» он переходит на уровень целой страны и её исторической роли.
При этом важно трезво относиться к подобным аналогиям. Сравнение с Римской империей – это в первую очередь образ, символ, а не строгий научный вывод. Историки могли бы долго спорить о корректности подобных сопоставлений, приводя аргументы о различиях в политическом строе, экономике, культуре, технологии и международной системе. Но в публичной плоскости, особенно в спортивной среде, такие формулировки живут по другим законам: они воздействуют на чувства, формируют настроение, укрепляют или, наоборот, расшатывают веру в собственную страну.
Слова Пономарева также вписываются в более широкий тренд: спортсмены, тренеры и функционеры всё чаще выходят за пределы узкопрофессиональных тем. Они говорят о политике, культуре, истории, ценностях. Для части аудитории это избыточно – болельщики хотят слышать о тактике, составе и голах. Для другой части – наоборот, важно, чтобы публичные фигуры высказывались и о судьбах страны, демонстрировали позицию и мировоззрение. В этом контексте заявление о том, что «Россия превзошла Римскую империю», становится своего рода манифестом веры в историческую значимость современного государства.
Можно рассматривать этот манифест и с точки зрения влияния на молодых футболистов и болельщиков. Поколение, о котором сегодня говорят как о потенциальном прорыве к 2026 году, растёт в условиях, когда от них ждут не только спортивных успехов, но и осознанного отношения к своей стране. В информационном пространстве им транслируют идею: ты выступаешь не просто за клуб, а за страну с «имперским» запасом прочности и уникальной судьбой. В этом смысле, даже если сравнение с Римом спорно по форме, по содержанию оно работает как сигнал: быть частью российского футбола – значит быть частью большой исторической истории.
Отдельно стоит сказать о том, что подобные заявления всегда требуют взрослого восприятия. Их нельзя принимать ни как абсолютную истину, ни как бессмысленную риторику. Гораздо полезнее использовать их как повод задуматься: что для нас сегодня означает «величие страны»? В чём оно проявляется – в спорте, культуре, науке, экономике, во внутренней стабильности или в умении сохранять себя в любых обстоятельствах? Где заканчивается здоровая гордость и начинается слепая идеализация прошлого и настоящего?
Таким образом, фраза Владимира Пономарева о том, что Россия превзошла Римскую империю, стала не просто броским заголовком. Она высветила сразу несколько пластов: роль спортсменов как носителей общественных смыслов, стремление соотнести судьбу страны с великими цивилизациями прошлого, потребность в сильных, вдохновляющих образах в непростое время. И, как это часто бывает, настоящая ценность подобных высказываний не в том, чтобы все с ними согласились, а в том, чтобы они запустили разговор – о том, кем мы себя считаем и какое место своей страны видим в истории мира.